Оскотинились: что сломалось в культуре?

Июль 3rd, 2018

В конце ХIХ века европейский мир погрузился в кризис. Менялась картина мира, иссякло христианское представление о человеке, господствовал социал-дарвинизм и пессимизм Ницше — “Бог умер!” А Достоевский сказал: “Красота спасет мир”. По трезвому расчету, блаженная мысль. И в то же время много в ней верного…. В ней надежда на то, что в последний момент невидимые и слабые силы поддержат человека, не дадут ему упасть.

Сейчас красоте уже не справиться. Но вспомним и другие – невидимые – силы. Они были бы для нас опорой. Их начали загодя вытравлять из общественного пространства, сживать со света. А вспомнить о них надо, что-то ведь осталось. Есть такая вещь, которая раньше считалась обыденной — благородство. Теперь о нем говорить не принято. Благородство укрылось в виде совести, которая грызет человека ночью. Но о совести говорить не будем. Скажем о простой, внешней скорлупе благородства — элементарных нормах общественных отношений, о приличиях, без которых невозможен даже минимальный порядок.

Здесь с момента краха советской мировоззренческой системы, подкрепленной военным потенциалом СССР, наблюдается поразительно быстрая и глубокая деградация. Просто распад. Запад к этому давно тяготел, да “двухполюсная” структура мира не позволяла расслабиться. Ибо подлость называлась своим именем, а в крайних случаях порицалась и делом (хотя бы поставкой ракет ПВО).

Когда в 1989 г. Горбачев подписал капитуляцию, процесс резко ускорился. В “однополярном” мире роль судьи, жандарма и палача была возложена на США. В 1989 г. они пустили пробный шар — совершили военное нападение на Панаму и убили 7 тыс. мирных жителей. Предлог был нелепым — они, мол, хотели арестовать президента Панамы Норьегу по подозрению в торговле наркотиками. Администрации США ничего бы не стоило организовать суд, признать виновность Ноpьеги, а затем ловить его уже в соответствии с решением суда. Но им надо было продемонстрировать свой отказ от норм права и традиционной морали — подавить мир подлостью.
Я в тот момент был в Испании, и два видных человека в разных концах страны сказали мне буквально одну и ту же фразу: “Если Советский Союз падет, Запад оскотинится”. Это были люди из крупной буржуазии, из правых консервативных кругов, но любящие Россию и СССР. Их волновала не политика и не социальные последствия краха СССР, они переживали за судьбу Запада как цивилизации, за судьбу либеральных идей… Вызревающая тяга Запада к скотству была для них трагедией.

Так и вышло, Запад покатился вниз, а из России его подталкивали Горбачев и Ельцин. “Буря в пустыне” еще вызвала в Европе шок. Когда победу праздновали в Нью-Йорке, репортажи европейских газет о вакханалии этого праздника были полны омерзения. Без комментариев публиковались и данные о потерях мирного населения в Ираке.

Комиссия медиков Гаpваpдского университета по поручению ООН изучала в сентябре 1991 г. последствия бомбаpдиpовок Ирака. В результате бомбаpдиpовок смертность детей в возрасте до пяти лет возросла на 380%, и более 100 тыс. детей должны были умереть сразу после работы комиссии из-за отсутствия детского питания. Из-за pазpушения инфpастpуктуpы в 1991 г. умерло 170 тыс. детей. Комиссия констатировала: “Ирак на долгие годы возвращен в доиндустpиальную эру, но с грузом всех проблем постиндустpиальной зависимости от обеспечения энергией и технологией”.

А из России Горбачев заявил, что это “положительный опыт”. Он назвал эти бомбардировки “наказанием, решение о котором было принято коллективно и законно”. Какая подлость! Никогда ООН не давала pазpешения на наказание, она имеет право разрешить только отпор агрессии, что совершенно не одно и то же.

Через год после Ирака США вторглись “возвращать надежду” в Сомали. Там их действия снимались на пленку. В январе морские пехотинцы атаковали “группу партизан” в Могадишо. Диктор телевидения сказал с гордостью, что “огневое превосходство американских войск было подавляющим”. На деле “партизаны” не произвели ни одного выстрела и подняли белую тряпку. И мы видим на экране, как рослые американцы ведут плененных противников — нескольких дистрофиков, половина на костылях. И диктор добавляет с тонкой иронией: “Похоже, что сомалийцам не понравилась атака американских войск, ибо голодающие дети стали кидать камни в грузовики, везущие им гуманитарную помощь”. И показывают детей-скелетов, из последних сил кидающих камни в американские грузовики, которые везут им еду. Тогда еще возмущались низостью этих телевизионных репортажей.

У нас тогда еще сохранялись иные стандарты. Вот парный случай, преломленный в разных культурах. В 1983 г. южнокорейский самолет углубился на 500 км в воздушное пространство СССР и пересек его с севера на юг, активизировав всю систему ПВО. После многих предупреждений он был сбит. В СССР это вызвало тяжелое чувство — гибель пассажиров есть трагедия, и ее переживали. На Западе СССР за это был назван “империей зла”.
В 1988 г. военный корабль США “Винсенс” в Персидском заливе среди бела дня сбил ракетой иранский самолет с 290 пассажирами на борту прямо над иранскими водами. Когда корабль “Винсенс” вернулся на базу в Калифорнии, огромная ликующая толпа встречала его со знаменами и воздушными шарами, духовой оркестр ВМФ играл на марши. Стоящие на рейде военные корабли салютовали героям артиллерийскими залпами. Н. Хомский тогда провел анализ американской прессы, чтобы понять, каким средствами удалось полностью устранить из массового сознания чувство сострадания к людям, погибшим без малейшего повода к агрессии. Он видел в этом признак глубочайшего кризиса культуры.

Потом были еще подобные пробы, но главным экспериментом стала агрессия против Югославии, на которую ООН не дала согласия. Было узаконено то, что назвали “двойная мораль”, а проще — подлость. Хабермас, крупнейший представитель леволиберальной философской мысли Запада, пишет: “Применение военной силы определено желанием содействовать распространению неавторитарных форм государственности и правления: Так как во многих случаях права человека пришлось бы утверждать вопреки желанию национальных правительств, необходимо пересмотреть международно-правовой запрет на интервенцию”. Вот тебе и неомарксист, философ гуманизма.

В 2000 г. я участвовал в семинаре Всемирного Совета Церквей (ВСЦ), в который входит и Русская Православная Церковь (католики в него не входят). Тема семинара: “Этика гуманитарной интервенции”. США тогда добивались формального права на “гуманитарную интервенцию”, то есть на военную интервенцию в страны, где, по их мнению, нарушаются “права человека”. Они хотели получить одобрение Церкви — с помощью ВСЦ. На семинар созвали 26 деятелей церкви всех континентов, нескольких ученых, а также видных лиц из ООН.
Многое меня поразило в том, что я услышал от протестантских священников. Пропасть между их и моими представлениями о человеке и обществе оказалась глубже, чем я предполагал. Когда я говорил вещи, которые мне казались очевидными до того, что мы в России их вслух и не высказываем, они глядели на меня с изумлением и напряженно старались понять. Они просто не верили своим ушам. И когда я слушал их рассуждения, мне они поначалу казались черным юмором — не могут же люди так думать!
Церковный иерарх из Черной Африки выступил с резкой критикой США — за то огромное количество бомб и ракет, которые они сбросили на Сербию. По его словам, для Сербии хватило бы и половины, а другую половину бомб США могли бы сбросить на города и села африканцев — а потом за это предоставить им такую же экономическую помощь, как Югославии. Как глубоко было скрыто презрение этого человека к интервентам. Но никто не дрогнул, выслушали безучастно.
Управлял этим собранием энергичный пастор из США, в молодости морской пехотинец, ветеран Вьетнама. Чтобы убедить синклит в необходимости “гуманитарных интервенций”, из Парижа привезли вульгарную даму албанской национальности. Она произнесла речь о зверстве сербов. Я спросил у председателя, когда дадут слово сербскому представителю. Он удивился: “А зачем?” Я объяснил, что такое приличия и чем Церковь отличается от отдела Госдепартамента США. Он засуетился, стал спрашивать у главного, когда прибудут сербы. Оказалось, их не пригласили. Очевидная подлость, и если бы не было пары человек из России, на нее никто не обратил бы внимания — а ведь это Всемирный Совет Церквей! За десять лет правила приличий изменились, но люди этого не заметили.

Элементарное внешнее благородство было отброшено. Инструментом международной политики стало демонстративное унижение целых народов. Вот в Югославии произошла гражданская война, к разжиганию которой Запад приложил много усилий. Такие войны — страшное дело, и исторически сложилась определенная этика их завершения, позволяющая восстановить совместную жизнь. Здесь же Запад сделал все, чтобы изничтожить всякую возможность примирения и “забвения”. Он унизил все воевавшие стороны, заставив их выдать своих командиров гаагскому суду и его прокурору Карле дель Понте. Сербы Боснии теперь обязаны отыскать Караджича и Младича, которые организовали их сопротивление. Они это требование саботируют, но испытывают национальное унижение от того, что не в силах отвергнуть ультиматум. А в самой Сербии выдали Милошевича — и в каком состоянии теперь сознание народа! (к сегодняшнему дню Милошевич уже умер, Караджича сдали, он находится в Гаагской тюрьме. Группа сербских адвокатов, которая работает в Гааге по его защите, уже несколько месяцев делает это бесплатно, так как Правительство Сербии не желает оплатить им услуги – боится, видимо, разгневать Штаты и Брюссель – вдруг в ЕС не возьмут!-прим.я)(Карла дель Понте, уйдя на покой, написала книжку, где рассказывает о зверствах, только уже не сербов, как она вещала с прокурорской трибуны, а … албанцев. Много написала, даже про 300 сербов, искромсанных албанцами на органы. Причем, с приведением фактических документов и пр. «Премьер Косово заработал состояние на торговле органами похищенных сербов» – это одна из реплик госпожи дель Понте. Тот самый премьер – Хашим Тачи по прозвищу Змей.

В Гааге ни один албанец не был осужден за резню. Сколько бы не приводилось свидетельских показаний в пользу сербов, они не принимались и до сих пор не принимаются. Обвинение строится на домыслах, вранье и грязных подтасовках. Почему? Потому что содержат Гаагский трибунал США. И это воспринимается как должное. Штаты глумятся над миром, как им заблагорассудится. Невозможно понять, почему мир принимает это без сопротивления. Албанская мафия тем временем стала самой грязной и кровавой в Европе!

По признанию дель Понте, информацией об убийствах сербов и о торговле их органами она располагала уже в 1999 году. Это признание в сокрытии важнейшей информации о чудовищном преступлении? Многие в Сербии считают, что дель Понте мучает совесть. Однако сама Карла, которая никогда не скрывала своего негативного отношения к сербам, просто рассчитывает заработать на сенсации.

Каким цинизмом отличалась эта война: Гитлеру было далеко! Бомбардировки Сербии шутники из НАТО назвали: … «Ангел милосердия»! Сброшенные бомбы известный американский политик Ричард Холбрук назвал «бомбами для мира». А пресс-атташе НАТО Джеми Ши уверял мировую общественность, что пилоты бомбят своих жертв с «гуманными намерениями». Вдохновляясь заявлениями министра иностранных дел Клауса Кинкеля: «Сербию надо поставить на колени», главнокомандующий НАТО Уэсли Кларк ежедневно повторял, что «превратит Сербию в сожженную землю». Что и привел в исполнение. )

За последние десять лет и европейская элита стала “играть на понижение”. Как будто что-то сломалось в культуре. Европейские СМИ “американизировались”. Они в полном составе участвовали в “сатанизации” сербов, кампании определенно подлой, что самим журналистам было совершенно очевидно.

Изменилось и отношение к войне США во Вьетнаме, которая долгие годы была пробным камнем, на котором проверялись нравственные установки политиков и газет. Эта война трактовалась гуманитарной интеллигенцией как однозначно аморальная. Ее и представляли как символ кризиса культуры. Психолог Э. Фpомм писал: “Во время войны во Вьетнаме было достаточно пpимеpов того, как многие американские солдаты утрачивали ощущение, что вьетнамцы принадлежат к человеческому pоду. Из обихода было даже выведено слово “убивать” и говорилось “вычищать” (wasting)”. С середины 90-х годов телевидение Западной Европы стало крутить голливудские фильмы, обеляющие и прославляющие эту войну. Иные философы даже заявили, что сейчас не подписали бы письма с протестом против войны во Вьетнаме. Почему? Разве они что-то новое узнали? Нет, изменились их критерии благородства.

Но главное, что такую же пошлость и дешевую подлость восприняла и официальная российская культура. Наше телевидение стало говорить на том же языке, с теми же ужимками, что на Западе, который “оскотинился”. Стиль, конечно, свой, а тип тот же. Дикторы телевидения заговорили с ёрничеством и улыбочками, программы наполнились невежеством и дешевой мистикой. По отношению к “чужим” для США фигурам (Кастро, Чавес, Лукашенко) — ирония и плохо скрытое хамство лакея. А в отношении отодвинутой от “праздника жизни” половины населения России наша официальная культура ведет себя как в отношении низшей расы. Ее просто не замечают, как досадное явление природы,… Социальная драма миллионов людей не вызывает минимального уважения. Гастарбайтеры! Бомжи!
Наш “средний класс” переборол старые нормы чести и достоинства. Они его уже не держат. Личная совесть без социально контролируемых норм не столь уж действенна. Да, человек в душе раскаивается, а общество сползает в грязь. А ведь без того, чтобы восстановить обязательный минимальный уровень благородства, ни о каком сплочении для выхода из кризиса и речи быть не может. Не морализаторство нужно, а общий язык, на котором мерзость происходящего вокруг нас называется ясными для всех понятиями.
Тонкие это материи на фоне социальных драм и нависающих над нами угроз? Наверное, тонкие. Но их утрата, похоже, нам очень дорого обойдется.


Календарь

Март 2024
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Последние записи