Канделаки поможет вундеркиндам и прочим нуждающимся

Июль 27th, 2018

«Проще всего крикнуть на президента и стать известным в одно мгновение»
Тина Канделаки, член Общественной палаты

През
дент Дмитрий Медведев утвердил список 42 членов Общественной палаты из числа авторитетных в стране людей. В их число, например, вошли телеведущая Тина Канделаки и создатель популярных антивирусных программ Евгений Касперский. С Канделаки провели предварительные переговоры, а вот для Касперского назначение стало полной неожиданностью: он говорит, что узнал об этом постфактум, из письма президента.
Пока борец с компьютерными вирусами затрудняется очертить круг своих обязанностей в палате. А вот Канделаки считает, что ее деятельность на благо общества будет похожа на то, что знакомо ей по телевидению: помощь вундеркиндам и прочим нуждающимся. В интервью Slon.ru новый общественный деятель России рассказала о том, почему она согласилась на это предложение, как ей помогает публичность в решении собственных и чужих проблем. А также о том, что в стране все хорошо со свободой слова.

– Как это случилось?

– Очень просто. Об этом шел разговор на протяжении какого-то времени, и вот сегодня был указ президента.

– А о том, чтобы привлечь вас в Общественную палату, разговаривал Сурков или Тимакова?

– А обязательно конкретные фамилии тех, кто именно со мной разговаривал? Со мной разговаривали несколько людей. Утром сегодня разговаривали, днем разговаривали. Михаил Владимирович Островский (президент автономной некоммерческой организации высшего профессионального образования Центросоюза РФ «Российский университет кооперации», член Общественной палаты, назначенный тем же указом, и бывший заместитель начальника управления президента по внутренней политике Михаил Островский – Slon.ru), который плотно занимается Общественной палатой, со мной неоднократно разговаривал. Вообще, я люблю разговаривать, поэтому со мной многие люди говорят.

– Об Общественной палате?

– И об Общественной палате тоже.

– Что вас заставило согласиться?

– Мы разговаривали о том, что я могу сделать в рамках Общественной палаты, и чем Общественная палата будет полезна мне. Как вы знаете, я являюсь ведущей программы «Самый умный», и эта программа давно уже перестала быть просто программой и переросла в большой проект. И мне хочется благодаря ОП создать более эффективные инструменты решения проблем детей и детского образования. И Общественная палата, я надеюсь, даст мне возможность оказывать детям гораздо более организованную поддержку, а не поддержку, которая базируется на моих личных контактах.

Что я могла раньше? – личные контакты, личные наработки, личные звонки, – а с Общественной палатой я смогу это систематизировать и придать этому гораздо более осознанный характер. Если решаю проблему одного ребенка, то в рамках Общественной палаты я, наверное, уже смогу решить проблему не одного ребенка, а поднять проблему как таковую, найти общественные решения.

– Например, какие?

– Элементарно. Смотрите, дети играют на протяжении шести – семи лет, показывая блестящие знания на протяжении всего периода, что свидетельствует о том, что поиск и получение знаний являются для них главным приоритетом в жизни. Они абсолютно достойны того, чтобы получать льготные условия для поступления в высшее учебное заведение. Но, помимо поступления, необходимо создать эффективную селекционную систему, ведь при поддержке государства эти дети станут элитой нашей страны.

– А не надо заниматься этим Думе?

– Я не знаю, кому и как надо этим заниматься. Я знаю, что я этим занимаюсь. И, если у меня еще появиться общественная поддержка, я скорее смогу решать эти общественные вопросы. Вот и все. А кому надо и как… Перекладывание ответственности друг на друга не способствует формированию гражданского общества вообще.

– Вы говорите о гражданском обществе, и я слышала это уже в нескольких репликах сегодня. Вам не странно это – что гражданское общество утверждается президентом России?

– Так смешно, что вы задаете этот вопрос. 42 человека президент России утвердил, а остальных будут выбирать. И в этом нет ничего такого. Думаю, это такая стимулирующая форма, которая показывает людям, которые являются достаточно известными, что их видят, их слышат, им оказывают такое уважение. Здесь же все абсолютно понятно, и, давайте называть вещи своими именами, – никого туда насильно не назначали. И, если кто-то не хотел там быть, всегда можно было отказаться. Мне предложили, меня спросили, хочу ли я, могу ли я принять это предложение, смогу ли я быть эффективной, объяснили, что это мне даст. Я имею в виду решения, связанные с детьми, и проблемы, которыми я занимаюсь. Вот и все. Я приняла это предложение. Никуда насильно не назначают.

Почитайте блог Марата Гельмана, там очень четко сформулировано. Он сказал, что хочет создать альтернативное министерство культуры. Все очень четко и понятно – его не устраивает сегодняшнее министерство культуры. Я его понимаю. Человек может сидеть на кухне и говорить, что его не устраивает. А он (Гельман – Slon.ru) берет и принимает предложение от Общественной палаты, и начинает общественную деятельность, связанную с формулированием новых смыслов для культуры, привлечением новых людей, которые могут оказаться гораздо более эффективными, чем люди, которые есть сегодня. Молодец? Молодец.

Второй пункт у него есть – сделать Общественную палату гораздо более популярной. Самое смешное, что мы про очень многие важные органы власти не знаем – кто там, что там, чем занимаются. Обратите внимание на то, что сегодня идет в новостях (новости об Общественной палате – Slon.ru): Тина Канделаки и Касперский, ну вот еще Марата Гельмана, академика Велихова будут упоминать, потому что наши фамилии на слуху. А про остальных людей даже не знают – что они делают, чем занимаются, какие проблемы решают. Это же неправильно. Не только публичные люди могут быть эффективны в решении проблем, но и непубличные тоже. А люди, которые вообще могут решать общественные проблемы, должны становиться публичными. Разве не так?

– Вот вы призываете называть вещи своими именами. И давайте назовем. Общественная палата изначально создана Кремлем, и кремлевские чиновники ее же курируют. И быть альтернативой государственным органам – это не странно?

– Кто сказал, что Общественная палата – это альтернатива? В Общественную палату входят люди, обладающие общественной активностью.

– Вот вы говорите, что Гельман хочет создать альтернативу Министерству культуры.

– Он хочет создать альтернативный центр силы. Почему нет? То же телевидение… Мы говорим, что нас не устраивает то телевидение, которое мы смотрим. Друзья мои, есть интернет! Берите – снимайте, выкладывайте! Если кому-то это надо, у вас будут миллионные просмотры. Разве не так? И что, разве это создание канала, альтернативного «Первому»? Нет. Просто сейчас есть здоровая конкуренция, которая дает возможность проявить себя любому человеку, – если он кому-то нужен и важен.

Я создаю альтернативное телевидение каждый день! Потому что я активна в интернете, и те смыслы и формы, которые я не могу реализовать на официальном телевидении, я реализую в интернете. И, вы знаете, пользуется это ничуть не меньшим спросом.

Чем я еще хочу в Общественной палате заниматься, так это привлечением большего внимания к интернету и интерактивности самой Общественной палаты. Сейчас можно реагировать на любую проблему, находясь в Куала-Лумпуре.

– А как именно? Вам будут писать письма и…

– Вы хотите сегодня, в день моего официального назначения, узнать, как я именно буду реагировать? Вы знаете, как я реагирую в «Одноклассниках»? Мне пишут письма. Я их читаю. И на те письма, на которые я могу прореагировать мгновенно, – реагирую мгновенно. На те, на которые не могу прореагировать мгновенно, объясняю при помощи помощника, что не могу прореагировать мгновенно. Если есть желание решить чьи-то проблемы, структуру можно выстроить.

– Просто пока за годы существования палаты не стало известно, чего такого она уже добилась.

– Я приведу очень простой пример. Я живу в доме, построенном некой организацией. Этот дом сдан, но при этом его техническое состояние таково, что его не то что можно было сдать, а кто его принял вообще непонятно. Такой дом нельзя принимать. В доме 260 квартир, можете представить, сколько людей проживает. И в дом заселяюсь я. Люди ходили, совещались, собирались, как-то пытались решить эту проблему, обращались в милицию и в прокуратуру, но ничего не решалось. В итоге, я пришла к соответствующим чиновникам, с которыми поговорила, объяснила ситуацию, показала документы, и процесс тут же сдвинулся с мертвой точки.

Возникает вопрос – почему до меня не решалось? Решалось, люди пытались. Почему я решила? Я – общественная фигура, публичная. И, естественно, я могу прийти к любому чиновнику гораздо быстрее, чем мои соседи из 265-ой квартиры. И мы интегрировали, синергировали наши возможности – общественную активность жильцов и мою публичность, получили результат. Что делала Общественная палата до того, как в ней появилась я и люди, которых президент утвердил своим указом, я сама не знаю. Но это же не значит, что на этот, в хорошем смысле, вызов не надо реагировать и что-то делать? Мне говорили: «Продай свою квартиру, зачем тебе мучиться?», но я предпочла остаться в этом доме, потому что я по натуре – борец. Я предпочитаю бороться. И всем советую, но не всегда получается.

– Просто, когда назначают людей, у них всегда много проектов, прожектов. Многое за время существования Общественной палаты мы слышали…

– Никогда не пользуйтесь категориями «каких-то людей назначают». Кто именно и что?

– Например, смотрите. Сейчас в Общественной палате нет Павла Гусева, главного редактора «МК»…

– Вам нужно позвонить Павлу Гусеву и спросить, что он делал в Общественной палате, и почему его нет. Он как журналист сможет блистательно и аргументированно ответить. Я не знаю, почему его там нет, и что он там делал.

– … Вот, например, он собирался сражаться за свободу слова в России.

– Если вам интересно мое частное мнение, то я вам отвечу: за свободу слова в России сражаться не надо. Она есть. Есть интернет. И в интернете представлены все позиции. А что касается свободы слова, то есть очень много СМИ – я имею в виду журналы, в которых высказываются мнения, абсолютно альтернативные государственной точке зрения. Другое дело, что тиражи этих журналов минимальные. Но не потому, что их кто-то зажимает или запрещает, а потому, что такой спрос на эти журналы. Вот и все. Нет у нас ситуации в стране, когда нельзя свою точку зрения сделать общественно доступной. Пишите в блоги. Доброхотова читали все, кто хотел. И никто блог Доброхотова не запрещал.

– А Доброхотову при этом не нужно быть на телевидении представленным?

– Почему? Сколько у него френдов в ЖЖ? А сколько у Темы или Другого? Вот вам и ответ. Если бы всех, кто привлек к себе несколько тысяч читателей, показывали по ТВ, то я сомневаюсь, что вы бы сами захотели смотреть это ТВ. Доброхотов избрал гораздо более легкий путь. Если бы в США кто-нибудь допустил такое поведение, его в тюрьме продержали бы гораздо дольше, нежели Доброхотова, которого выпустили сразу.

– Какое поведение?

– Инцидент, который был с Доброхотовым: он кричал Медведеву, что у нас нет демократии.

– Да. И? Просто, если говорить про США, все каналы показали журналиста, который ровно в тот же момент кинул в Буша ботинком. А у нас показал только «Пятый канал».

– Вы не забывайте о судьбе человека, который кидал в Буша ботинком. Была, кстати, блистательная статья о том, как контролируемо вообще пространство вокруг Буша, и насколько возможно было попасть за периметр этого контроля, насколько жестким это контроль был. Давайте будем реалистами – он (Доброхотов – Slon.ru) потом без остановки писал в ЖЖ, и никто это не запрещал. Все, кто хотел, – читали. 25 страниц комментариев кто-то запретил? А эфиры на «Эхе»? А бесконечные интервью?

Поколение, которое формулировало, что свободы слова нет, – это поколение, которое выросло без интернета. Некоторые интегрировались, некоторые не интегрировались. Интернет – такое же СМИ, как и телевидение, ничуть не меньше влияния оказывающее на умы россиян.Сегодня суммарная месячная аудитория Рунета – 34 млн человек. Этого вполне достаточно, чтобы сделать революцию.

– Я правильно понимаю, что вы считаете, что на телевидении не нужно представлять все точки зрения, и оно должно быть контролируемым?

– Вы передергиваете. Я считаю, что на телевидении может быть высказана любая точка зрения. Вопрос только формулировок. Сидеть, кричать на президента и показывать это по телевидению? Это все и так увидели. И я считаю абсолютно ненужным эту информацию раскручивать. А что в этом хорошего? Доброхотов мог сидеть, писать в огромное количество изданий (тем более, он был сотрудником неких изданий), и добиваться того, чтобы его точка зрения стала популярной.

Но это – долгий путь. Гораздо проще крикнуть на президента и стать известным в одно мгновение. Это долгий разговор, который не имеет отношения к сегодняшнему. Если вам хочется, мы можем поговорить потом.

– Я просто немного не понимаю логики…

– Логика очень простая. Свобода слова есть. Понимаете?

– Она есть в интернете, говорите вы.

– Да. А телевидение, каждый канал, в любом случае, является носителем определенной точки зрения. И на Западе так, и здесь так. Всегда найдутся люди, которые скажут: эта точка зрения недостаточна, она не дает мне полной картины ситуации и мне недостаточно свободы слова. Дайте мне свободы слова ровно столько, сколько я смогу унести! И ее ровно столько, сколько ее могут унести и вынести.На youtube ролик с Доброхотовым крутился без остановки. О чем мы сейчас с вами спорим? О Доброхотове, Павле Гусеве или о чем?

– Я пытаюсь выстроить логику. Вы прибегаете к аналогии с Западом. А я вам говорю, что в Буша кидали ботинком, и это показали все каналы.

– Я не готова сейчас с вами спорить, я припарковываюсь. Я, прошу прощения, – женщина, которой тяжело припарковываться.

Было огромное количество инцидентов, связанных с Бушем, которые абсолютно не транслировались по каналам. В США, поверьте мне, информационная система выстроена очень четко, и она гораздо более управляема, нежели в России. Что касается ботинка, это уже был период, когда звезда Буша закатилась, и любые инсинуации, происходившие в адрес президента Америки, уже абсолютно ни на что не влияли.

Поэтому, если это показали, это еще не говорит, что в Америке все показывают по телевизору. Другое дело, что в Америке абсолютно все показывают в интернете. Как и здесь. Поэтому вы не идеализируйте информационную систему Соединенных Штатов. Поверьте мне, она тоже подчиняется чьим-то интересам, и она не является абсолютно неконтролируемой. СМИ там не такие: что вижу, то несу.

Другое дело, что технологии меняются, в Америке система донесения информации гораздо более развита. Система взаимодействия с обычными людьми, которые становятся корреспондентом на местах, развита гораздо лучше, чем у нас. Сегодня сами пользователи создают контент, и это мировая тенденция. Это полностью уничтожает сами термины «свобода слова» и «цензура». Нет возможности утаить ту или иную информацию. Раньше, когда Чернобыльская ГЭС взрывалась, люди, живущие рядом, об этом знали, а живущие на расстоянии в 20 тысяч километров могли и не узнать (СМИ это скрыли). Теперь это невозможно. Если только мы не находимся в тоталитарной стране, где людей по телефону вычисляют и к ним приезжают.

– Если мы только не говорим об основных каналах телевидения…

– Мы сейчас долго можем дискутировать. Если вы хотите подробно разговаривать, давайте я дам телефон моему помощнику, он запишет ваш номер телефона, мы вам позвоним, пригласим, поговорим, если вы хотите. Даю телефон помощнику. Я хочу иметь ваши координаты, хочу видеть это интервью, хочу общаться с вами в полноценном режиме: я знаю вас, а вы знаете меня. А не разговаривать по телефону, когда вы знаете, кто я, я знаю, кто я, а я не знаю, кто вы.

Даю телефон помощнику.


Календарь

Февраль 2024
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Янв    
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
26272829  

Последние записи