Президент исчезает

Июль 14th, 2018

В зловещую ночь перед Хэллоуином президент Медведев, зависнув в собственном блоге, решил растолковать молодым людям, что такое репрессии. Заклеймил позором “преступления Сталина”, прибегнул к авторитету Солженицына, возопил о миллионах, сгинувших в 30-е годы. Подводя нравственный фундамент под свой исторический экскурс, господин Медведев заявил: “…До сих пор можно слышать, что эти многочисленные жертвы были оправданы некими высшими государственными целями. Я убеждён, что никакое развитие страны, никакие её успехи, амбиции не могут достигаться ценой человеческого горя и потерь. Ничто не может ставиться выше ценности человеческой жизни. И репрессиям нет оправданий”. Эту фразу изрек не прекраснодушный поэт, не запуганная мать семейства, не влюбленный юноша, не погрузившийся в созерцание гармонии мира философ. Слова эти сказаны не в миг национального триумфа, когда не нужно больше напрягаться в непосильном труде ради великих целей. Реплику о том, что “никакое развитие не может достигаться ценой потерь”, произнес президент моей страны в один из самых драматичных моментов ее истории. Но если президент прав, если выше человеческой жизни ничего нет, то и Родины — нет. И нации нет. И Бога нет. И герои исчезают с их подвигами. И любовь с ее самопожертвованием превращается в фикцию. Если жизнь человеческая — самодостаточная величина, равной которой нет ничего в мире, то и смысл жизни утрачивается: ради чего жить — ради самой жизни? И уж тем более эфемерными становятся любые абстрактные понятия: “власть”, “Кремль”, “президент”. Вас нет, господин Медведев! Всё, что выше одной человеческой жизни, отметается президентом России. И происходит это ровно тогда, когда страну способно возродить лишь страстное, всеобщее, героическое побуждение, которое куда выше эмоций, интересов и проблем, царствующих в единичной человеческой жизни. В другом месте своего видеопослания к молодежи господин Медведев заявляет: “…Преступления Сталина не могут умалить подвиги народа, который одержал победу в Великой Отечественной войне. Сделал нашу страну могучей индустриальной державой. Поднял на мировой уровень нашу промышленность, науку, культуру”. Опять, в который раз, мне предлагают поверить, будто народ совершил все эти подвиги сам: без вождя, без партии, без структуры и организации — и даже вопреки “уничтожавшему” его Сталину. Сам построился в колонны и двинулся одерживать победу. Несколько вопросов, г-н Медведев. Зачем же народ решил победу одерживать? Ведь выше человеческой жизни, по вашим словам, ничего быть не может. Ну так и укрылся бы от врага в бескрайней сибирской тайге… Или пошел бы на сговор, примирился бы с участью покоренного — но зато остался бы жив. Как же десятки миллионов людей, наплевав на свою жизнь, превозмогая личное горе, на смерть пошли? Ради чего? Ради каких “несуществующих”, в вашем понимании, абстракций? Если ни вождь, ни партия не при чём, если народ сам умудрился не только выстоять и победить в войне, но и отстроить заново свою страну, а власть только мешала своими кознями да расстрелами, — то зачем сегодня нужны вы сами, господин Медведев? Кому вы полезны, если народ сам вершит свою судьбу? Подчеркивая собственное небезразличие к судьбе репрессированных при Сталине, президент заговорил о “глубоком впечатлении”, полученном им от посещения мемориала Эрнеста Неизвестного в Магадане. “Нам нужны такие музейно-мемориальные центры, которые будут передавать память о пережитом — из поколения в поколение”, — заключил Дмитрий Медведев. Это значит — вся страна в скором будущем наденет “маску скорби”. Миллионы музеев горя, непрерывные покаяния и самобичевания, массовое осознание собственного изгойства, ритуальные проклятия в адрес “преступного прошлого”, анафемы в лицо дедам и прадедам, “истребившим в ГУЛАГах соль человеческую” — такой станет Россия при Медведеве. Подходящая почва для модернизационного рывка, не правда ли? Мы обретаемся в живые времена. Любое обращение к истории немедленно откликается острейшей актуальностью. Заговорив о “преступности сталинских репрессий”, президент Медведев не о былых временах повел речь, но поставил крест на чаяниях тех, кто верил в сегодняшнюю справедливость. Президент России фактически заявил: при нем репрессий не будет. Поскольку репрессии сегодня должны быть с необходимостью осуществлены против компрадорской элиты, давно уже не связывающей собственное будущее с будущим России, подобные камлания Дмитрия Медведева вокруг “слезинки ребенка” — и мы все знаем, какого “ребенка”! — не выглядят ли чудовищно аморально? Выходит, для Медведева развитие и спасение ста простых людей не стоит “не имеющих оправдания” репрессий по отношению к одному властному вору, казнокраду, мздоимцу? А если в стране — миллион коррупционеров — они так и продолжат благоденствовать из-за того лишь, что господин Медведев боится фразы “миллион репрессированных”? Закончил послание президент и вовсе удивительно: “…Никто, кроме нас самих, наши проблемы не решит. Не воспитает в детях уважение к закону, уважение к правам человека, к ценности человеческой жизни, к нравственным нормам, которые берут начало в наших национальных традициях и в нашей религии”. Так что же важнее для президента моей страны: закон и нравственность — и, следовательно, неминуемое наказание тех, кто довел Россию до катастрофы? Или почти религиозная нетерпимость к справедливым репрессиям? Национальные традиции и наша религия — или “ценность человеческой жизни”? Нет ответа.


Календарь

Март 2024
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Последние записи